«… Настоящий двадцатый век». Премьера спектакля «Neoдачники» в Смоленском Камерном театре

«… Настоящий двадцатый век». Премьера спектакля «Neoдачники» в Смоленском Камерном театре
Один из ведущих наших литературных критиков С.И. Чупринин написал недавно, что Максим Горький вновь становится актуален: его опять читают, к нему обращаются… Вот и Смоленский Камерный театр поставил спектакль по пьесе «Дачники». Эта пьеса, написанная в 1904 году, и в советское-то время была менее популярна, чем «На дне» или даже «Мещане». Странная немного пьеса – с размытым фабульным действием, со слишком большим количеством ведущих отвлечённые разговоры персонажей… В общем, непростая для постановки.
Смоленский камерный театр
Россия, Смоленск,ул. Николаева, 28
8(4812) 65-18-22

neodachniki-2Один из ведущих наших литературных критиков С.И. Чупринин написал недавно, что Максим Горький вновь становится актуален: его опять читают, к нему обращаются… Вот и Смоленский Камерный театр поставил спектакль по пьесе «Дачники». Эта пьеса, написанная в 1904 году, и в советское-то время была менее популярна, чем «На дне» или даже «Мещане». Странная немного пьеса – с размытым фабульным действием, со слишком большим количеством ведущих отвлечённые разговоры персонажей… В общем, непростая для постановки.

Режиссёр Бари Салимов поработал над пьесой много. Спектакль получил название «Neoдачники». Пьеса значительно переработана. Это взгляд на начало ХХ века через сто лет. На расстоянии, как известно, видится лучше.

Спектакль еще не начался, зрители только собираются, а горничная Саша (актриса Дина Ризванова), уже готовит дачу к приезду гостей, а адвокат Басов (актёр Денис Овчинников) уже сидит наверху в кабинете, «работает с бумагами», что-то благодушно напевая… Но вот из зрительного зала вбегает на сцену его жена, Варвара Михайловна (актриса Полина Кроль), начинается эпизод с целованием «лапок» – в смоленском спектакле это не руки, а ноги… Вообще спектакль значительно осовременен (художник-постановщик Людмила Пономарёва): персонажи выглядят очень молодо, прически у дам современные, костюмы, вроде, и горьковских времен, но, с другой стороны, если актриса выйдет на улицу в этом платье – особого внимания на неё не обратят: платье может рассматриваться и как современное, только очень красивое, нарядное. Короче говоря, дамы на даче у Басова летом 1904 года наряжены в ещё не вошедшие в широкий обиход декадентские костюмы, и ведут они себя значительно более раскованно, чем в пьесе предусмотрено. Прямо «Клим Самгин», а не «Дачники»! И даже шире.

«Серебряное» начало ХХ века переплетено в спектакле с достижениями века ХХI. Декорации, как всегда в Камерном театре, очень экономные, ёмкие. Двухуровневое устройство «дачи Басова» позволяет вести спектакль многопланово. Этому способствует и выдвижение действия в зрительный зал. Сцена вообще очень расширена: некоторые эпизоды, причём важные  – выстрел Рюмина (артист Никита Куманьков), например, уже не говоря об объяснениях, поцелуях и объятиях, которых в спектакле очень много, – происходят в глубине зала. Эта режиссёрская находка понятна: персонажей в горьковской пьесе явный излишек для театра, разговоры они ведут длинные, и режиссёр стремится сократить время спектакля, сделать его более ёмким,  проводя почти одновременно несколько сцен.

В спектакле много музыки, которая подобрана очень хорошо (музыкальное оформление Владислав Макаров): в «эротических» мизансценах звучит музыка Нино Рота в записи, дачники (которые и в пьесе Горького поют) развлекают себя и зрителей романсами. Танцы также включены в действие  (балетмейстер Александра Иванова).

Ах, как соскучившиеся по настоящей жизни дачники отплясывают цыганочку! И кухонный мужик (артист Павел Пирожков) рядом с господами притоптывает, как умеет, по-мужицки, и трогательная дурочка-юродивая (актриса Надежда Трапезникова) пляшет  в паре с юной  Соней (актриса Илона Егорова). Персонажи из народа  в этой сцене включаются в общее действо. Ведь танец, в отличие от разговоров, – настоящая жизнь!

Однообразие горьковских назидательных или психологичных диалогов преодолевается  повышенной экспрессивностью  некоторых эпизодов. В спектакле два выстрела (оба фактически холостые, но ведь зритель об этом не знает и каждый раз вздрагивает). Не менее впечатляет прыгающий по доскам сцены огромный живой карп. Мне лично до того было карпа жалко, что я с Басовым его не соотнесла – а наверно, соотнесение жирного несчастного карпа с выловившим его адвокатом задумано режиссёром? Иначе зачем мучить рыбу?!

Наконец, в отдельных сценах персонажи появляются почти раздетыми – ведь лето, дача, купанье, пляж… Это в горьковские времена принято было надевать смешные купальные костюмы длиной до щиколоток, а в спектакле, как в современной жизни, на природе люди обнажаются насколько возможно, тем более, что актёры молоды и красивы.

В общем, как вы уже поняли, спектакль новаторский, современный. И все же главное не в этом. «Дачников», как и другие пьесы Горького, всегда старались прочесть в социальном ключе. Потому что без социального ключа, увы,  нет Горького. Такова его писательская марка, таков его крест. Но режиссёр может поворачивать этот ключ и так, и этак… И в разных спектаклях поворачивают, естественно, по-разному.

И здесь мы вернемся к началу нашей рецензии. Смоленский спектакль интересен, прежде всего,  тем, что это взгляд из будущего. Когда всё или почти всё стало ясным, когда видны перспективы, когда всем уже хорошо известно, что важно, а что неважно… Когда понятен фон. Когда события видятся объёмно.

 Перед нами 1904 год. Конечно, это преддверие революции, об этом помнили и в постановках советского времени…  Однако в постановке Бари Салимова  будущее (включая три революции) определяется именно тысяча девятьсот четвёртым.

Именно это жаркое лето девятьсот четвёртого, когда на запущенной даче адвоката кучка не очень счастливых людей, пытаясь обрести своё, личное счастье или хотя бы его иллюзию, страдает, влюбляется, обижается, стреляется, разочаровывается, а более всего ведет пустопорожние разговоры… А на заднем плане на протяжении всего спектакля крупными печатными буквами появляются трагические титры, всё меняющие, придающие особый смысл исканиям персонажей или, скорее, напротив, обесценивающие и  страдания,  и скуку, и надежды этой кучки очередных несчастливых.

Именно в июле 1904-го происходят ключевые  события Русско-японской войны, в значительной степени определившей жизнь России на протяжении ХХ века. Вот  сейчас, когда гротескно машет пистолетом Рюмин  и ловит карпа Басов, идет оборона Порт-Артура.

Титры на задней стенке декорации напоминают зрителю   об этом: «Японцы открыли ожесточенный огонь по передовой позиции Восточного фронта – редутам Дагушань и Сяогушань, и к вечеру их атаковали».

Демократ Влас (артист Николай Фарносов) призывает сестру уйти от мужа, утративший талант писатель Шалимов (артист Александр Иванов) интересничает перед дамами, помощник присяжного поверенного Замыслов (артист Олег Марковкин) выигрывает в карты сорок два рубля, а в это время «… оба редута были оставлены русскими войсками. Русские потеряли в боях 450 солдат и офицеров. Потери японцев, по их данным, составили 1280 человек».

Мечущиеся по сцене в тщетной надежде обрести  покой и счастье персонажи страшно далеки не только от народа, но и от страны. Они не чувствуют, не догадываются, что ждёт их очень скоро, всего через несколько лет... А зрители знают, перед зрителями проходят титры: «Японское командование направило в Порт-Артур парламентёра с предложением сдаться. Оно было отклонено, и 19 августа начался штурм крепости». Как известно, этим определившим будущее страны летом Порт-Артур после ожесточённого сопротивления был сдан и война проиграна.

«И кто-то “Цусима” сказал в телефон», – так позднее обозначит Анна Ахматова начало ХХ века с его катаклизмами, с гибелью Империи.

И вот уже актёры выстраиваются в классический многоуровневый хор в глубине сцены. Это трагический хор – из трагедии, а не из мелодрамы. Лица серьёзны и торжественны. Не кривляется больше никто. «Начинался не календарный, настоящий двадцатый век».

Русская народная песня «Метель», заключающая спектакль, была записана в Рославльском районе Смоленской области этномузыкологом Натальей Рогачёвой, ныне педагогом по вокалу в Смоленском Камерном театре. В спектакле песня прозвучала в её музыкальной обработке. Метель – символ революционной стихии в русской литературе.

Мрачно, торжественно поет хор обречённых, хор недавних дачников:

Как пришли к нам слезовые времена,

На вулице метелица замела.

Та метелица, метелица метёт,

За метелью, да за метелью добрый молодец идёт.

Как слетела да чёрна шапка с молодца, да с молодца,

Пожалей, судьба ревнива, ты меня да ты меня…

Спектакль окончен. Встаньте, господа!

                                                   Людмила Горелик, профессор СмолГУ

Автор: Людмила Горелик

Назад

© «Смоленский камерный театр», 2019

Смоленск, ул. Николаева, 28
Тел.: (4812) 66-35-13
E-mail: skteatrinfo@ya.ru

logo-footer